Scriptum.ru определяет разрешение вашего монитора... Scriptum.Ru | Король умирает
Король умирает
Эжен Ионеско
Режиссер Борислав Чакринов, Театр Луны/Бургасский Театр

АКТЕРЫ О СВОИХ ПЕРСОНАЖАХ

Игорь Ливанов – Король Беранже Первый

Кто-то из очень умных людей сказал, что если день прошел без мысли о том, что впереди тебя ожидает смерть, он прожит впустую. Это та самая мысль, которая заложена в спектакле: смерть тебя ожидает, какая она – красивая, или не очень, как это произойдет... Я сейчас говорю об этом, и какие-то неприятные процессы происходят в моем сознании, потому что, на самом деле, это игра с очень опасными вещами, богу вряд ли угодная. Но мы играем - мы так договорились – мы играем это, не переживаем этот процесс... только все равно не получается. Смерть – достаточно частое явление на сцене, но в таком виде, в таком анализе, в таком поступательном движении от фазы до фазы... Мне приходилось много раз играть смерть – и героическую, и фарсовую, и сам уходил из жизни, и убивали очень много раз, но такого не было. Здесь нужно заглянуть за занавес обыденности, приоткрыть его, забросить вопрос в зал. Есть люди признательные за это: кто-то останавливается и начинает думать: это меня касается, со мной это тоже произойдет. Мы живем, не особенно задумываясь о смерти. Пожилые люди - чаще, молодые – практически совсем нет. Наверное, это какой-то закон жизни, некое самосохранение, неразрушение..., хотя, в действительности, вся наша жизнь – либо саморазрушение, либо разрушение извне. Дорога к смерти начинается с рождения, с самого первого вздоха – это не мои слова. И спектакль для меня – модель происходящего.
Другие персонажи, если не брать символ нелепой смерти - Маргариты, совершенно реальные люди, которые нас окружают. Я же играю не символ, я играю человека, человек - сам по себе царство, и в этом царстве мы - каждый из нас - король или королева. И когда его начинают поджаривать на сковородке, он корчится от боли, мучается, страдает от боли физической и психологической. А предательство друзей – эта тема здесь тоже есть – предательство любви: она не способна удержать короля, не способна согреть – в данном контексте. И тема - жизнь как подвиг, наверное, тоже присутствует - когда мой герой думает, как уйти красиво. Но насколько это получается...
Когда мы только начинали, я сразу понял, что Борислав умнее меня, а это приятно, когда режиссер умнее актера. Очень приятно работать в таком соединении. Так оно и должно быть. Хотя и встречается ужасающе редко. И потому является большим подарком в жизни. От репетиции к репетиции Борислав как бы потихоньку приоткрывал покрывало, под которым что-то лежит, и говорил: «Это, вот, все. Этого достаточно». И я верил. А потом он делал еще одно движение, и говорил: «Теперь точно все». А потом я понимал, что, сколько бы он не приоткрывал, до конца открыть спрятанное невозможно. И он это знал. Он был и учителем, и режиссером, и педагогом, и очень мудрым человеком. И просто другом.

Полина Барышникова – Королева Мария

Это пьеса о человечности и о том как люди относятся друг к другу. Пьеса о вечном. Такое ощущение, что Ионеско предвидел, что будет после. И я бы вообще сказала, что здесь несколько направлений, т.е. как будто бы каждый персонаж – это отдельная страна, отдельная власть, отдельная империя. Эти люди как некие мастадонты, в которых смешано и добро и зло. Они словно грехи. Ионеско, наверное, что-то подразумевал под каждым персонажем - настолько каждый прописан: почему нас, допустим, не больше? почему это замкнутая комната – такой кубик Рубика, откуда не выйти? Я очень рада, что мы играем без антракта, так как иначе все бы развалилось, нарушилась бы эта замкнутость.
Персонажи пьесы – это три воронки вокруг мира, циркулирующие туда – обратно, а король – это мир, т.е. все, что происходит у нас хорошего – хотя это я сначала так думала. Потом, когда стали играть, когда “разняли” текст, я вдруг поняла, что у короля тоже очень много грехов. Мне даже теперь его как-то и не жалко. Это какая-то дилемма, теперь уже не понятная – может быть, просто, со стороны моего персонажа.
Мой персонаж добрый. Мария - последняя капельница, которая есть у короля. Но, в конце концов, и хорошее, и плохое других все равно к ней прилипает, и создается какая-то безвыходная ситуация. Грехи короля его же и задавливают, и он их осознает, сколько перечисляется всего того, что он сделал, и что готов сделать – продать мир, да и все, что угодно, лишь бы он был жив. Получается правильно, что он умирает. А мы – все вокруг него – какой-то замкнутый круг, и все это ничем не кончается.
Мария - немножечко сумасшедшая, конечно, никакая она не Офелия, но она - не искренняя. Тут невозможно сыграть искренность, иначе будет сплошной какой-то Островский. Она что-то вроде клоуна, который то выставляет себя на посмешище, подставляет себя под пули, а то, наоборот, выпускает когти и начинает играть с остальными в их игру. Она же не остается с королем до конца. Где-то с середины спектакля, там, где опускается занавес, она как будто говорит: ну умирай! ну сколько уже можно! Я думаю, она спасается в какой-то мере, запрыгивает, прячется в свою оболочку, и только в конце, когда король рассказывает про кота... Конечно, это тоже не просто котенок, но вся боль надуманности. Только тогда она, видимо, раскрывается и понимает, что она вместе с ним проживает эту историю, еще раз проживает жизнь, которую он ей дал. Я бы не сказала, что она придает его из-за страха. Мне кажется, что она хочет, наконец, дать ему уйти, потому что он мучается, а она не ожидает, что он будет так мучиться. Она надеется, что все получится само собой. Но, к сожалению, выходит иначе.
Для меня до сих пор остается загадкой как можно сделать переход, когда опускается занавес и мы снимаем одежду, прекращаем этот маскарад - спектакль кончен, король умер. Я как-то отстраняю это от себя, не могу почувствовать как это сделать, - так что какие-то вопросы еще есть. Но я очень ясно понимаю, что у Маргариты, например, все это происходит на уровне эротическом, на уровне какого-то женского, кошачьего инстинкта. Вообще ни одна вещь не пишется без упоминания этого дерзкого желания. И ей не нужна власть, ей не нужен трон, ей нужен Беранже, как мужчина. А я к нему, как ребенок к отцу. Мария полностью лишена того, что наполняет Маргариту. Она немного даже дура. Маленькая еще. А Маргарита - это вечность. А вот доктор, мне кажется, постоянно на гране. Что бы он не говорил, какие бы у него не выписаны были реплики, я чувствую - или это Володя так играет - он тоже за короля. Он любит его. Не знаю почему.
БОРИСЛАВ. Борислав – просто чудо–человек. Когда ставили «Короля», я только пришла в театр и не совсем еще понимала что к чему, и Борислав ко мне отнесся как папа. Он настолько чувствует людей. Хотя мы с ним не общались о какой-то личной жизни, он постепенно так хорошо меня узнал, что рассказал про меня все, что я сама о себе знаю, и потому я совершенно доверилась ему, и он “влил” меня в этот образ, хотя, может быть, сейчас, так как он не приезжает и не подкрепляет нас своим духом, я что-то теряю и мне тяжело. Все таки необходимо, чтобы режиссер довлел над актерами. Режиссер для меня все: что он говорит, то я и буду делать, и я ему доверюсь. Даже если я не согласна, я сто раз поплачу, но я буду делать, то, что говорит режиссер. А Борислав - чудесный человек, он мог в глаза мне посмотреть, и я понимала все, что нужно сыграть, все, что я не доделала, не дожила, в чем я ошиблась. И мне было перед ним безумно стыдно, хотя это глупость, это ошибки – это нормально. Так и должно быть. Но мне было так стыдно, когда я чего-то не понимала, я не знаю почему... Мне так хотелось, чтобы все было правильно. Было страшно задавать ему вопросы, потому что когда он отвечал, я сразу думала: «Как же я сама до этого не додумалась, ведь это так просто, так близко». И я краснела, как всегда. Я очень жду, что он приедет, хотя и боюсь, так как понимаю, что, может быть, много стала самовольничать. Не хватает его мнения. Хотя в последний момент он мне уже практически ничего не говорил, и я нервничала, потому что переставала понимать, нормально ли я что-то делаю. Но он говорил, что я вырулила куда надо.

Надежда Шебан

© 2003-2007 scriptum.ru